Что такое friendshoring: как страны перестраивают торговые цепочки

В 2022 году министр финансов США Джанет Йеллен употребила слово, которое очень быстро вошло в словарь экономистов, логистов и топ-менеджеров: friendshoring. Суть идеи проста — закупать критически важные товары и компоненты не там, где дешевле всего, а там, где надежно с политической точки зрения. Пандемия, война в Украине и торговое противостояние между США и Китаем показали, насколько хрупкими могут быть цепочки поставок, выстроенные десятилетиями исключительно по логике минимальной себестоимости.

Эта статья объясняет, что такое friendshoring без академического языка, чем он отличается от похожих стратегий, какие страны и отрасли уже перестраивают торговые маршруты, что показывает статистика торговли и какие последствия это имеет для бизнеса — включая украинский. В более широком контексте эти изменения — часть мировая торговля: экспорт импорт товары порты и торговые.

Что такое friendshoring простыми словами

Friendshoring (иногда говорят ally-shoring — «размещение у союзников») — это стратегия, при которой компании и правительства переносят производство, закупку сырья или всю цепочку поставок в страны, которые считаются политическими партнерами. Ключевой критерий выбора — не только цена или логистика, а общие ценности, стабильность отношений и низкий риск того, что торговые связи внезапно разорвутся из-за конфликта или санкций.

Классический пример противоположной логики — зависимость Европы от российского газа до 2022 года. Топливо было дешевым, трубопроводы удобными, но когда геополитическая ситуация изменилась, вся энергетическая система оказалась под угрозой. Friendshoring как концепция — это попытка не попасть в такую ловушку в других отраслях: полупроводниках, критическом сырье, фармацевтике, аккумуляторах.

Значение термина часто сводят к формуле «торговать с друзьями», но на практике все сложнее. Мало какая страна может полностью отказаться от поставок из потенциально проблемных источников. Поэтому реальная политика выглядит как диверсификация: уменьшить долю зависимости до управляемого уровня, создать резервные маршруты и поставщиков, а критически важные категории — чипы, редкоземельные металлы, фармацевтические субстанции — перевести к проверенным партнерам или вообще домой.

Термин быстро подхватили международные институции. МВФ в своих аналитических материалах описывает friendshoring как один из симптомов более широкого явления — геоэкономической фрагментации, когда мировая торговля начинает группироваться вокруг политических блоков, а не вокруг чисто экономической эффективности.

Чем friendshoring отличается от reshoring и nearshoring

Все три термина описывают перестройку цепочек поставок, но их часто путают. Разница — в том, куда именно переносится производство.

На практике эти стратегии накладываются друг на друга. Мексика для США — это одновременно nearshoring (рядом) и friendshoring (союзник по соглашению USMCA). Вьетнам для японских компаний — не географический сосед, а стратегический партнер, так что это чистый friendshoring. Поэтому в аналитике обычно говорят о смешанном подходе: компания строит портфель локаций, где часть мощностей возвращается домой, часть — размещается рядом с рынком, а часть — у надежных партнеров в любой точке мира.

Почему мир начал перестраивать цепочки поставок

До 2020 года доминирующей логикой глобальной торговли была эффективность: производи там, где дешевле, держи минимальные запасы, доставляй «точно в срок». Несколько шоков подряд сломали эту модель. Чтобы увидеть всю цепочку целиком, важно понимать, как работает мировая торговля — от производителя до порта, таможни и покупателя.

Первым был коронавирус. Закрытие заводов в Китае в начале 2020 года остановило производство автомобилей, электроники и медицинских товаров по всему миру. Компании вдруг обнаружили, что не знают даже, кто является поставщиком их поставщиков. Вторым шоком стало российское вторжение в Украину в 2022-м: европейская промышленность, которая десятилетиями строилась на дешевом российском газе, оказалась перед угрозой остановки.

Третий фактор — более медленный, но стратегический. Эскалация конкуренции между США и Китаем: тарифы, ограничения на экспорт технологий, санкции против отдельных компаний. Бизнес понял, что концентрация производства в одной стране, которая может оказаться в эпицентре конфликта, — это не операционный, а экзистенциальный риск.

Добавьте сюда логистические кризисы: блокирование Суэцкого канала контейнеровозом Ever Given в 2021 году, атаки на суда в Красном море с конца 2023-го, которые заставили перевозить грузы вокруг Африки. Каждое такое событие — это напоминание, что торговые маршруты нуждаются в резервировании, а не только в оптимизации.

Итог этих событий — изменение базового уравнения. Раньше цепочку поставок оценивали по себестоимости. Теперь в расчет добавили цену риска: сколько стоит остановка завода на неделю, потеря контракта из-за санкций, внезапное удорожание логистики вдвое. И когда риск монетизируют, дешевая, но уязвимая цепочка часто оказывается дороже надежной.

Как friendshoring работает на практике: реальные примеры

Самые показательные примеры friendshoring — в отраслях, которые правительства признали критическими для национальной безопасности.

Полупроводники

Американский закон CHIPS and Science Act 2022 года выделил десятки миллиардов долларов на возвращение производства чипов в США — это reshoring-составляющая. Параллельно Вашингтон углубил сотрудничество с Южной Кореей, Японией и Нидерландами по технологиям производства полупроводников, создав фактически союзнический клуб в самой чувствительной отрасли. Япония, со своей стороны, субсидирует строительство заводов чипов на собственной территории и сотрудничает с тайваньскими производителями.

Критическое сырье

Евросоюз принял Закон о критическом сырье (Critical Raw Materials Act), который ставит цель: до 2030 года ни одна третья страна не должна обеспечивать более 65% потребления ЕС ни одного стратегического материала. Практически это означает соглашения о поставках лития, кобальта и редкоземельных элементов из Канады, Австралии, Чили, Казахстана и других партнеров — вместо почти тотальной зависимости от переработки в Китае.

Перераспределение производства в Азии

Вьетнам стал одним из главных бенефициаров тренда: крупные производители электроники переносят туда сборочные мощности, которые раньше концентрировались в Китае. Индия по программе стимулов Production Linked Incentive привлекает производство смартфонов — значительная доля iPhone теперь собирается именно там. Мексика в 2023 году впервые обогнала Китай как крупнейший источник импорта США — это прямой результат nearshoring- и friendshoring-логики одновременно.

Энергетика

Европа после 2022 года радикально перестроила импорт газа: вместо российского трубопроводного топлива — сжиженный газ из США, Катара, Норвегии. Это один из самых быстрых и масштабных случаев friendshoring в истории: за неполные два года структура поставок целого континента изменилась до неузнаваемости.

Что показывает статистика торговли

Числа подтверждают, что перестройка цепочек — не публицистический тренд, а измеримый процесс. По данным анализа торговых потоков ООН и ЮНКТАД, после 2022 года заметно выросла доля торговли между политически близкими странами, тогда как потоки между геополитически отдаленными блоками начали отставать от общей динамики мировой торговли.

Несколько конкретных маркеров. Доля Китая в импорте США снизилась с пиковых примерно 21–22% в 2017–2018 годах до около 13–14% в 2023–2024-х. В то же время импорт США из Мексики, Вьетнама, Индии и Тайваня заметно вырос. Прямые иностранные инвестиции во Вьетнам и Мексику достигли рекордных уровней — бизнес голосует капиталом за новую географию производства.

Важный нюанс: это не означает, что Китай исчезает из цепочек поставок. Значительная доля товаров, поступающих в США из Вьетнама или Мексики, содержит китайские компоненты. Аналитики называют это «удлинением цепочки»: зависимость не исчезает, а становится опосредованной. Поэтому статистику торговли стоит читать осторожно — формальная смена страны-поставщика не всегда означает настоящую смену источника.

МВФ в своих моделях предупреждает и о стоимости этой перестройки: при самых пессимистичных сценариях геоэкономической фрагментации потери мирового ВВП могут достигать нескольких процентов в долгосрочной перспективе, причем больше всего пострадают развивающиеся экономики. Безопасность цепочек имеет цену — и платят за нее потребители и налогоплательщики.

Как friendshoring меняет роль торговых партнеров

Перестройка цепочек создает новых победителей среди стран, которые раньше были на периферии большой торговли. Исследователи условно называют их «соединительными экономиками»: Мексика, Вьетнам, Индия, Индонезия, Марокко, Польша. Эти страны получают инвестиции, рабочие места и технологии, потому что предлагают комбинацию приемлемых затрат, политической предсказуемости и доступа к большим рынкам.

В то же время меняется характер торговых соглашений. Классические соглашения о свободной торговле снижали пошлины. Новое поколение договоренностей — как американская инициатива IPEF для Индо-Тихоокеанского региона или критически-сырьевые партнерства ЕС — сосредоточено на устойчивости цепочек, стандартах и общих запасах, а не только на тарифах. Торговые партнеры теперь оцениваются и по способности быть надежным узлом в критической инфраструктуре.

Для крупных экспортеров, не входящих ни в один «клуб друзей», это тревожный сигнал: доступ к рынкам все больше зависит от геополитической позиции. Для малых стран открывается окно возможностей — но с условием: нужны стабильные институты, предсказуемое законодательство и инфраструктура, способная обслуживать экспорт и импорт в новых объемах.

Что friendshoring означает для Украины

Украина в этой перестройке находится в необычной позиции: она одновременно является причиной переосмысления цепочек (из-за войны и энергетического кризиса) и потенциальным бенефициаром. ЕС рассматривает Украину как будущего партнера по критическому сырью — у страны есть значительные залежи лития, титана, графита. В 2021 году Украина и ЕС подписали стратегическое партнерство по сырью, а после начала полномасштабной войны интеграция украинской промышленности в европейские цепочки стала политическим приоритетом.

Практические направления, где Украина может встроиться в логику friendshoring:

• критическое сырье и его переработка для европейской промышленности;
• агропродукция с более глубокой переработкой, а не только экспорт сырого зерна;
• оборонная промышленность и компоненты для нее;
• производственные площадки в западных регионах, логистически связанные с ЕС.

Но честная оценка требует отметить и ограничения. Инвесторы, выбирающие локацию по критерию надежности, смотрят на риски безопасности, судебную систему, коррупцию и состояние инфраструктуры. Пока война продолжается, Украина для большинства производителей — это перспектива послевоенного восстановления, а не текущее решение. Поэтому реальное окно возможностей откроется тогда, когда ситуация с безопасностью позволит считать риски в десятилетней перспективе.

Что учесть бизнесу, который перестраивает цепочку поставок

Для компаний — от крупных производителей до среднего бизнеса, импортирующего комплектующие, — тренд на friendshoring означает не лозунг, а конкретную работу. Вот практический минимум.

1. Составьте карту цепочки глубже первого уровня. Критически важно знать не только своего поставщика, но и поставщиков второго-третьего уровня: именно там скрывается концентрация риска.
2. Определите критически важные позиции. Не все нужно диверсифицировать — сосредоточьтесь на товарах, где остановка поставок останавливает ваш бизнес.
3. Считайте полную стоимость, а не цену закупки. Добавьте в расчет риск срыва поставки, волатильность логистики, таможенные риски и стоимость страховых запасов.
4. Диверсифицируйте по регионам, а не только по поставщикам. Два поставщика в одной стране — это один риск.
5. Следите за регуляторикой. Экспортный контроль, санкции и новые требования к происхождению товаров меняются быстро и могут обесценить цепочку за одну подпись правительства.

Главная ошибка — воспринимать перестройку как разовый проект. Карта рисков устаревает за год-два, поэтому пересмотр цепочек поставок должен стать регулярной процедурой, а не реакцией на очередной кризис.

Часто задаваемые вопросы о friendshoring

Friendshoring — это конец глобализации?

Нет. Мировая торговля не сокращается радикально — она меняет структуру. Точнее говорить о перегруппировке: потоки смещаются между блоками и партнерами, но объемы международного обмена остаются исторически высокими.

Подорожают ли товары из-за friendshoring?

Частично да. Производство «у друзей» обычно дороже самого дешевого глобального варианта, а стоимость резервных мощностей и запасов закладывается в цену. Правительства и компании сознательно платят эту премию за устойчивость — вопрос лишь в том, какой она будет в каждой отрасли.

Можно ли полностью отказаться от поставок из Китая?

Для большинства отраслей — нет, по крайней мере в среднесрочной перспективе. Китай доминирует в переработке критического сырья, производстве компонентов и многих промежуточных товарах. Реалистичная цель — уменьшить зависимость в критических категориях до управляемого уровня, а не достичь нуля.

Чем friendshoring отличается от протекционизма?

Протекционизм ограничивает торговлю ради защиты собственных производителей. Friendshoring не обязательно снижает открытость — он перенаправляет торговлю между странами, часто даже углубляя интеграцию внутри «клуба друзей» за счет сокращения связей вне его.