Novartis: как швейцарская компания работает с портфелем инновационных лекарств

Если спросить, кто производит несколько самых продаваемых лекарств от сердечной недостаточности, рассеянного склероза или рака крови, ответ часто сведется к одному названию — Novartis. Эта компания со штаб-квартирой в швейцарском Базеле входит в группу крупнейших фармацевтических игроков мира, но ее путь — не классическая история основания одним человеком. Novartis возникла из слияния двух химических концернов со столетней историей, и именно это происхождение объясняет многое в том, как компания устроена сегодня.

Что это за компания и какой стране принадлежит Novartis

Novartis — швейцарская транснациональная фармацевтическая компания, зарегистрированная как акционерное общество с главным офисом в Базеле, на берегу Рейна, неподалеку от границы с Францией и Германией. Название происходит от латинского novae artes — «новые искусства» или «новые умения», что отсылает к фокусу на науке и инновациях.

Страна происхождения — Швейцария, и это не формальность. Базель столетиями был центром торговли красителями и химикатами, и именно здесь сформировалась экосистема, из которой выросли сразу несколько фармацевтических гигантов, в частности Roche — главный конкурент Novartis, расположенный буквально через реку. Город с населением около двухсот тысяч человек по плотности крупных фармкомпаний является одним из самых необычных мест в мировой экономике.

Компания котируется на Швейцарской фондовой бирже (SIX Swiss Exchange), а ее акции доступны американским инвесторам через ADR на Нью-Йоркской фондовой бирже. Она входит в индекс SMI — двадцатку крупнейших компаний Швейцарии, рядом с Nestlé, Roche и UBS.

Кто владельцы и кому принадлежит Novartis

Короткий ответ: у Novartis нет единого владельца или контролирующей семьи. Это публичная компания с распыленной структурой акционеров: значительная часть акций принадлежит институциональным инвесторам — пенсионным фондам, инвестиционным фондам, банкам — преимущественно из Швейцарии, США и других стран Европы. Остальным владеют сотни тысяч частных акционеров.

В отличие от Roche, где семья основателей до сих пор удерживает значительный блок контрольных акций, Novartis полностью находится в «рыночных руках». Управление осуществляет совет директоров и исполнительный комитет, назначаемые акционерами. Для читателя, исследующего, кому принадлежит компания, это означает: стратегию Novartis определяют не семейные интересы, а требования биржи, инвесторов и регуляторов, и решения о крупных приобретениях или продаже активов всегда проходят через публичное обоснование перед акционерами.

История Novartis: от красителей до слияния века

Корни Novartis уходят в XVIII век. В 1758 году Иоганн Рудольф Гер-Гемлик основал в Базеле торговый дом, который впоследствии стал компанией Ciba и занимался шелком и красителями. В 1859 году основана Geigy — также производитель красителей, а в 1886-м химики Альфред Керн и Эдуард Сандоз создали Sandoz. Все три компании начинали с синтетических красителей — главной химической инновации того времени — и постепенно переориентировались на фармацевтику.

Каждая из трех линий дала миру значимые открытия. Ciba-Geigy (слияние Ciba и Geigy произошло в 1970 году) стала известной препаратами против депрессии и гипертонии. Sandoz подарил медицине циклоспорин — иммуносупрессант, который сделал возможной массовую трансплантацию органов, — а также легендарный эрготамин от мигрени. Именно Sandoz в свое время синтезировал ЛСД, хотя сегодня компания этот эпизод научной биографии не афиширует.

1996 года Ciba-Geigy и Sandoz объединились в Novartis. Сделка стоимостью около 30 миллиардов долларов стала на тот момент крупнейшим корпоративным слиянием в мире. Парадоксально, что два конкурента, которые столетиями делили один город, объединились по прагматичной причине: по отдельности им не хватало масштаба для дорогих исследований, а расходы на разработку одного препарата уже измерялись миллиардами.

После слияния компания постепенно освободилась от нефармацевтических направлений. Агрохимический бизнес объединили с подразделением AstraZeneca в Syngenta, бренды потребительского здоровья (в частности известный швейцарский шоколад Ovaltine и безрецептурные лекарства) вывели в совместные предприятия или продали. Каждый такой шаг сужал фокус на то, что сегодня составляет ядро компании.

Ключевые вехи после слияния

Несколько дат объясняют, как Novartis пришла к нынешней форме:

• 2001 год — выход на рынок препарата иматиниб (торговое название Glivec/Gleevec), который изменил лечение хронической миелоидной лейкемии и стал образцом таргетной терапии рака.
• 2010 год — полное приобретение Alcon, лидера в офтальмологии, что расширило портфель за пределы классической фармы.
• 2015 год — масштабный обмен активами с GlaxoSmithKline: Novartis получила онкологический портфель GSK и передала ей свой вакцинный бизнес, усилив онкологию.
• 2019 год — отделение Alcon в отдельную публичную компанию.
• 2023 год — отделение дженерикового подразделения Sandoz через спин-офф, после чего Novartis окончательно стала «чистой» компанией инновационных лекарств.

Как работает Novartis: бизнес-модель чистых инноваций

Современная бизнес-модель Novartis радикально отличается от той, с которой компания работала еще десять лет назад. Ранее она сочетала инновационные лекарства, дженерики (Sandoz), глазные препараты (Alcon) и потребительское здоровье. После серии отделений модель сведена к одному принципу: разработка и продажа запатентованных инновационных препаратов в нескольких приоритетных терапевтических областях. Этот переход отражает общие принципы, по которым строятся бизнес-модели известных компаний.

Логика такого сужения — экономика фармы. Патентованный препарат приносит высокую маржу, пока действует защита, но после потери патента его выручка падает на 70–90% за год-два из-за появления дженериков. Поэтому инновационные компании вынуждены постоянно обновлять портфель: значительная часть выручки реинвестируется в исследования и разработку. У Novartis этот показатель традиционно составляет около пятой части продаж, что в абсолютных цифрах — миллиарды долларов ежегодно.

Приоритетные терапевтические направления компании — сердечно-сосудистые заболевания, неврология и иммунология, онкология и гематология. Среди самых известных препаратов — энтресто (комбинация сакубитрила и валсартана) от сердечной недостаточности, косентикс от псориаза и аутоиммунных заболеваний, препараты против рассеянного склероза и ряд онкологических средств. Точный состав «топ-продаж» меняется ежегодно, поэтому конкретные цифры выручки по препаратам стоит проверять в свежих годовых отчетах компании.

Ставка на передовые платформы

Отдельная особенность модели Novartis — инвестиции в технологические платформы, выходящие за пределы классических «таблетка или инъекция»:

• генная терапия — например, одноразовое лечение спинальной мышечной атрофии, одно из самых дорогих лекарственных средств в мире;
• CAR-T клеточная терапия — персонализированный подход, когда иммунные клетки пациента с определенными видами рака крови извлекают, генетически модифицируют и возвращают обратно;
• радиолигандная терапия — препараты, доставляющие радиоактивное вещество непосредственно к опухолевым клеткам, в частности при раке простаты;
• технологии на основе РНК и сайленсинга генов (siRNA).

Эти направления дороги и рискованны: значительная часть кандидатов в лекарства не доходит до рынка. Но именно здесь компания ищет «следующее поколение» препаратов-блокбастеров, которые заменят нынешние хиты после потери патентов.

Почему Sandoz пришлось отделить

Отделение Sandoz в 2023 году — показательный пример того, как рынок оценивает фармацевтический бизнес. Дженерики и биоаналоги — стабильный, но низкомаржинальный бизнес с жесткой ценовой конкуренцией. Инновационные лекарства — рискованный, но высокомаржинальный. Инвесторы оценивают эти модели по разным мультипликаторам, и смешанная компания проигрывает обоим «чистым» игрокам в стоимости акций. Отделив Sandoz в отдельную биржевую компанию, Novartis разрешила это противоречие: теперь каждый бизнес оценивается по собственной логике.

Чем славится Novartis: препараты, изменившие медицину

История бренда Novartis — это также история нескольких терапевтических революций. Препарат иматиниб в начале 2000-х перевел хроническую миелоидную лейкемию из категории болезней с пессимистичным прогнозом в хроническое управляемое заболевание: большинство пациентов, принимающих терапию, живут десятилетиями. Это стал первый массовый пример таргетной терапии — лекарства, бьющего не по всем делящимся клеткам, а по конкретному молекулярному механизму опухоли.

Энтресто, одобренный в 2010-х, изменил стандарт лечения сердечной недостаточности — состояния, от которого в мире страдают десятки миллионов людей. А CAR-T терапия кимрия стала первой одобренной генно-клеточной терапией такого типа и открыла новый класс лекарств от агрессивных лейкозов и лимфом.

Важно понимать: такие препараты назначаются исключительно по рецепту и по строгим показаниям, а решение о терапии принимает врач. Информация о портфеле компании полезна для понимания фармацевтической индустрии, но не заменяет медицинскую консультацию.

Novartis среди брендов Европы: место в промышленности континента

В рейтингах крупнейших европейских компаний по рыночной капитализации Novartis стабильно находится в верхней части списка, конкурируя с Nestlé, Roche, ASML и LVMH. Интересно, что категория luxury, которая часто ассоциируется с «брендами Европы», — лишь одна грань континентальной экономики: фарма и технологии приносят Швейцарии, Германии, Дании и Франции не меньше, а часто и больше, чем предметы роскоши.

Европейская фармацевтическая промышленность строится на нескольких столпах: мощной академической науке, развитой системе клинических исследований, патентной защите и экспорте — значительная часть продаж европейских компаний приходится на США, где цены на инновационные лекарства выше. Novartis в этой системе — один из крупнейших работодателей и налогоплательщиков Швейцарии, с десятками тысяч сотрудников в более чем сотне стран.

Исследования и производство

Исследовательская инфраструктура компании распределена между Базелем, Кембриджем в Массачусетсе (один из главных мировых центров биотеха) и другими центрами. Производственная сеть охватывает заводы в Европе, США и Азии, причем для биологических препаратов и клеточных терапий производство само по себе является технологическим барьером: скопировать завод по производству живых клеток гораздо сложнее, чем химический синтез таблетки.

Факты о Novartis, помогающие понять компанию

Несколько тезисов, дающих быструю и точную картину:

• Компания моложе своих составляющих: бренд Novartis существует с 1996 года, тогда как корни Ciba, Geigy и Sandoz уходят в XVIII–XIX века.
• Название — искусственное слово с латинскими корнями, созданное специально для слияния, а не фамилия основателя.
• У компании нет контролирующего владельца: это публичное общество с распыленным акционерным капиталом.
• После 2023 года Novartis — исключительно инновационная фарма: дженерики ушли вместе с отделенным Sandoz, офтальмология — с Alcon.
• Главный офис в Базеле — это кампус из зданий, спроектированных известными архитекторами, в нескольких километрах от аналогичного кампуса Roche.
• Швейцария, несмотря на маленький внутренний рынок, — один из крупнейших экспортеров фармацевтической продукции в мире, и Novartis вместе с Roche формирует значительную часть этого экспорта.

Как оценивать информацию о Novartis: краткий ориентир

Тем, кто исследует компанию — для инвестиций, карьеры или академического интереса, — стоит ориентироваться на несколько практических источников и критериев. Годовой отчет и квартальные релизы на корпоративном сайте дают точные цифры выручки, состав портфеля и статус клинических исследований; именно там, а не в новостях, видно, какие препараты реально формируют бизнес. Пайплайн (список препаратов в разработке) важнее текущих продаж: в фарме сегодняшние хиты гарантированно потеряют патент, и вопрос лишь в том, что придет им на замену. Данные об акционерах публикуются в отчетах о корпоративном управлении — там видно, что ни один инвестор не контролирует компанию.

И главное предостережение: информация о препаратах компании не является основанием для самостоятельного выбора лечения. Любые решения о терапии — исключительно с врачом, знающим конкретную клиническую ситуацию.

Часто задаваемые вопросы

Novartis — это швейцарская или немецкая компания?

Швейцарская. Юридический домициль и штаб-квартира — Базель, Швейцария. Немецкоязычность региона и близость немецкой границы иногда создают путаницу, но компания зарегистрирована именно в Швейцарии и котируется прежде всего на швейцарской бирже.

Принадлежит ли Sandoz компании Novartis?

Нет, с 2023 года Sandoz — независимая публичная компания. Акционеры Novartis получили акции Sandoz при спин-оффе, но юридически это два отдельных бизнеса: Novartis занимается инновационными лекарствами, Sandoz — дженериками и биоаналогами.

Чем Novartis отличается от Roche?

Обе компании базельские и работают в инновационной фарме, но Roche дополнительно имеет крупный диагностический бизнес и семейный контрольный пакет акций основателей, тогда как Novartis после отделений — чистая фарма без диагностики и с полностью распыленным акционерным капиталом.

Где узнать актуальный состав портфеля препаратов?

Самый надежный источник — годовой отчет компании и раздел для инвесторов на ее официальном сайте: состав лидеров продаж меняется ежегодно, поэтому любые «вечные» списки быстро устаревают.